Сказав это, она тронула шнурок сонетки.
Вошел лакей.
-- Докладывали ли вы графине о приезде барона?
-- Никак нет, мы получили приказ графини, что сегодня она барона принять не сможет.
-- Почему же вы мне этого не сказали в самом начале, -- резко спросил тот и, поклонившись Сабине, вышел очень недовольный собой.
"Этот тоже достоин любви", -- подумала Сабина, провожая его глазами.
Она поспешила к себе наверх, чтобы, как можно скорее написать Андре, как вдруг в передней раздался голос другого посетителя, который непременно требовал, чтобы его пропустили к графу.
-- Черт бы вас побрал, -- кричал он, -- мне нет дела до его приказания вам, мне необходимо его видеть, и я увижу его! Сию минуту доложите обо мне или я обойдусь без ваших дурацких докладов!
Посетитель был не кто иной, как сам барон Кленшан, друг юности графа, единственный свидетель трагического случая. Тот самый барон, который имел забавную привычку доверять ежедневно бумаге все, что происходило с ним в жизни. Он был среднего роста, обычного сложения, обычной внешности. Словом, в нем не было ничего выдающегося или даже просто заметного. Одет он был тоже сообразно.
В молодости он был очень методичен, к старости почти помешался. Двадцать лет ежедневно он проверял, так ли бьется у него пульс, в сорок надоедал всем и каждому рассказами о переменах в своем здоровье...