-- Ради Бога, если ты не можешь им уступить, предупреди меня заранее, я немедленно покончу с этой жизнью!
Граф с мрачным сожалением смотрел на своего друга.
-- В таком случае, что же мне остается, как не уступить, -- горько заметил он.
У барона отлегло от сердца.
-- Ну и слава Богу, -- произнес он, переведя дух, -- хоть раз в жизни ты оказался благоразумным!
-- То есть, короче говоря, трусом! Будь проклят и твой дневник, и твоя дурацкая привычка все фиксировать на бумаге!
Но что касалось дневника барона, то тут он был неизлечим.
-- Да чем же виноват мой дневник? Если бы ты не совершил преступления, я бы не смог его записать!
Это наивный, но вместе с тем роковой для графа ответ заставил обоих надолго умолкнуть.
Сабина, которая все отчетливо слышала, перевела дух. Скованная ужасом, дрожащая, посиневшими губами она повторяла: "преступление". Итак, в начале жизни ее отца лежало преступление!