К тому же Маскаро нуждался в Генрихе Круазеноа, пешке в своей игре.
-- Мы уже почти отчаялись вас увидеть, -- отвечал он, -- я говорю -- "мы", потому что эти господа здесь -- для вас, для вашего дела.
Маркиз не потрудился скрыть своей досады.
-- Эти господа, -- продолжал Маскаро, -- мои компаньоны. Это -- доктор Ортебиз, это -- господин Катен -- принадлежит к сословию адвокатов Парижа; этот господин, -- и он указал на Поля, -- наш секретарь.
Эта рекомендация имела какую-то комическую важность.
Если де Круазеноа было досадно увидеть четырех поверенных вместо одного, то Катена раздражало то, что их товарищество стало известно какому-то незнакомцу.
Секрет -- вещь легкая, нежная, он более летуч, чем эфир, который испаряется из наглухо закрытых банок:
Ортебиз, во всем слишком доверчивый, выразил удивление.
Что касается Поля, то он просто ничего не понимал.
И лишь один Маскаро был абсолютно хладнокровен. У него была цель, и он шел к ней с непоколебимостью пушечного ядра, выпущенного по неприятелю.