При этих словах лицо Круазеноа побледнело.
Как! Он пойдет с этими документами! И будет ставить человека перед выбором: деньги или честь?!
Он с удовольствием бы согласился участвовать в этом постыдном торге и иметь в нем свою долю... Но... чужими руками...
-- Никогда! -- вскричал он, -- никогда! На меня не рассчитывайте!
Негодование маркиза казалось столь искренним, решимость столь твердой, что Катен и Ортебиз беспокойно посмотрели на Маскаро. Но тот был спокоен.
-- Хорошо, -- сказал он, -- довольно ребячиться. Я слишком много сказал. Подождите прежде, чем кричать. Я вам говорил, что документы эти особой важности. Самые большие затруднения встречаются в семейных делах. Мужья говорят: "Я не могу взять деньги без ведома жены". Жены отвечают то же. И эти люди искренни. Сколько раз было такое, что многие из них бросались передо мной на колени и говорили: "Пощадите!... Я сделаю все, что вы хотите, вы получите больше, чем просите, только найдите предлог..." Предлог я искал и нашел. Предлог таков: промышленное общество, о котором вы объявите в течение месяца!
-- Клянусь вам... -- начал маркиз, -- я не понимаю...
-- Извините! Вы все хорошо поняли! Тот, кто, боясь семейной ссоры, не мог дать и пяти тысяч, даст теперь с удовольствием десять и скажет дома: "Я вложил деньги в общество..." Что вы на это скажете?
-- Идея превосходна. Но неужели нельзя обойтись без меня?
-- Но во главе кампании должен быть человек...