Она была безумно влюблена в своего мужа, позволявшего ей прыгать и кружиться в этом вихре удовольствий, но так, что она всегда ощущала его сильную, властную руку, и, что греха таить, побаивалась.
Такова была виконтесса Буа-д'Ардон, ее родственница барона Брюле-Фаверлея.
Сидя в маленькой гостиной, она рассматривала туалет, только что присланный от Ван-Клопена. Она собиралась надеть его после возвращения из оперы, чтобы поехать на бал к австрийскому посланнику. При виде барона она захлопала в ладоши. Она очень любила кузена. В детстве они вместе целыми месяцами гостили у дяди -- барона Фаверлея.
-- Ах, это вы, Гонтран! -- закричала она, так как они привыкли называть друг друга по имени. -- В такой час? Что с вами? У вас такой расстроенный вид!...
-- Я очень обеспокоен. Дело в том, что, как я узнал, мадемуазель Мюсидан опасно больна!
-- Боже мой! Представляю, каково вам! Но что же с бедняжкой?
-- Я затем и приехал к вам. Клотильда, дорогая, пошлите, пожалуйста, кого-нибудь узнать, что там случилось...
Виконтесса широко открыла свои огромные глаза.
-- Вы шутите? Что же мешает сделать это вам самому?
-- Я не могу. И, ради Бога, не спрашивайте у меня, почему. Иначе я вам вынужден буду солгать. И, умоляю, сделайте так, чтобы Мюсидан не узнал, что это делается по моей просьбе.