При этом вторичном опыте карты оказались милостивее и сулили явное благополучие.
-- Ты любима! -- говорили они на своем чародейском языке, -- любима глубоко и страстно, тебя ждет богатство и счастье, о тебе много думают и вскоре ты получишь письмо, где один молодой человек, брюнет, с огромным состоянием... -- Огромное состояние изображалось в образе трефового валета.
-- Опять он! -- пробормотала Роза, -- воистину сама судьба того желает! -- она торопливо достала из своего маленького тайника за печкой небольшую скомканную записку и уже, наверное, в двадцатый раз со вчерашнего дня принялась медленно и с наслаждением ее перечитывать:
" Мадемуазель!
Я вас видел и уже люблю. Честное слово! А потому хочу сказать вам: вы не созданы для той мерзкой норы, где прячете свою красоту. Роскошные палаты, украшенные палисандрами и цитранатами, ожидают вас на улице Дуэ. Я с утра до ночи занят делами и потому квартира -- в вашем распоряжении.
Я еще не владею вполне своим состоянием, но через пять месяцев и три дня буду введен в права наследства после своей матери. Я смогу распоряжаться им по своему усмотрению. Тем более, что отец мой стар и его можно склонить к чему угодно.
Итак, позволите ли вы мне приискать для вас портниху?
Даю вам на размышление пять дней, считая сегодняшний. Даже шесть, если вам покажется мало. В течение этого времени буду ждать вашего решения на углу площади Пети-Пон.
Гастон де Ганделю. "
Это непристойное, игривое послание, безусловно, было обидным для любой женщины. Но это, очевидно, нисколько не смущало Розу. Напротив, именно его грубая материальная сторона и туманила ей мозг, казалась упоительной музыкой.