Закончив, оскорбленный, убитый горем, отец зарыдал.
-- И что тебе стоило, -- обратился он к сыну, -- накапать мне вместо двух, трех капель, десять. Это ведь яд. Тогда я бы мог не узнать то, что я теперь знаю. А при помощи мошенника-врача ты бы ускользнул от правосудия!
Андре слушал старика, не сводя глаз с Ганделю-младшего. Но совершенно напрасно он надеялся обнаружить хотя бы следы раскаяния! Нет, Гастон казался раздосадованным, но отнюдь не печальным и раскаявшимся.
-- И, главное, ради чего все это делалось, -- не унимался старик, -- ради кого разваливается состояние, которое я наживал всю жизнь? Ради развратной девки, его любовницы, которой он присвоил титул "маркизы де Шантемиль". Маркиз Гастон, маркиза де Шантемиль! До стойная пара!
На этот раз "маркиз" подскочил, как ужаленный.
-- Ну, этого я не потерплю, чтобы моя Зора...
Отец нервно рассмеялся.
-- Скажи, пожалуйста! Ну, так обожди, пока тебе исполнится двадцать один год! А до тех пор я прикажу всех твоих маркиз и виконтесс посадить в тюрьму, чтобы они не связывались с несовершеннолетним!
-- Что? Нет, вы не сделаете этого! Папа, вы не сделаете...
-- Непременно сделаю. Спасибо, Катен объяснил мне все мои права. Вы -- несовершеннолетний идиот, а ваша Зора -- ловкая интриганка. Суд снизойдет к просьбе отца. А закон для таких особ ясен и неумолим. Я сам его только что читал.