-- Де Шандосы, как истинные государи, собирали подати, имели крепости, содержали армии. Вот кем мы были! И что нам с тобой осталось от всего этого величия? Почти ничего. Дворец в Париже, этот замок, немного земли -- не более, чем на двести тысяч ливров годового дохода. Жалкие гроши по сравнению с пятью миллионами, которые получали наши предки...
Норберт был потрясен.
Он и прежде слышал, что отец очень богат, но огромные числа превосходили самые смелые предположения.
Его предки имели пять миллионов в год, а он вынужден собственноручно пахать землю...
Отец получает двести тысяч, а их комнаты в замке не лучше крестьянского жилья!
У предков было целое войско, а ему всякая сволочь говорит "ты"!
Возмущенный Норберт, преодолев обычный страх перед герцогом, встал -- и уже было собрался обвинить отца в скупости, но тут силы изменили юноше.
Он снова опустился на скамью и тихо зарыдал.
Старик ничего не заметил.
Меряя крупными шагами комнату, он продолжал оплакивать утраченное величие рода.