Узнав о предстоящем пострижении, Диана приняла решительные меры. Уже через несколько дней трудно было найти требование монастырского устава, которое она была еще не нарушила. Затем девушка пригрозила, что если ее не заберут немедленно домой, то она убежит сама.
Испуганная настоятельница просила маркиза де Совенбурга забрать дочь, поскольку ее дурные наклонности несовместимы с монашеством и совращают прочих послушниц с пути истинного. Если же она действительно сбежит, то будет скандал, который ляжет несмываемым пятном на безупречную репутацию святой обители.
Пришлось маркизу изменить свои планы и вернуть домой очаровательную бунтовщицу.
Когда Диана приехала, разъяренный отец напомнил ей, что все его состояние достанется сыну, который наследует имя и титул маркиза де Совенбурга.
-- А ты, непокорная дочь моя, изволь завоевать себе богатство и имя самостоятельно, -- сказал в заключение достойный дворянин. -- Господь щедро наделил тебя женским оружием. Одни глаза твои стоят миллиона. Но помни: не выйдешь замуж без приданого -- будешь всю жизнь старой девой и нахлебницей у брата.
Де Совенбург, некогда громче всех осуждавший герцога за то, что тот принес сына в жертву деньгам, считал не только возможным, но и естественным жертвоприношение дочери.
Диана твердо решила, что пробьет себе дорогу сама.
Однажды при ней говорили о шандосском дикаренке.
-- Почему бы мне не поймать его в свои сети? -- подумала она. -- Недаром же я Диана-охотница!
В этот момент вездесущий Доман и подметил краску на ее щеках.