Рассвет застал его на дороге в Пуату.
-- Скорее -- к лучшему портному, -- шептал юноша на ходу. -- Одеться у него как можно наряднее. Потом -- снять квартиру и перезнакомиться со всеми веселыми молодыми людьми в округе!
Однако, придя в город, он почувствовал сильнейшее смущение, резко убавил шаг и стал растерянно озираться, не зная, куда идти и с чего начать: все мечты и планы вдруг покинули его голову. Так птица, долго сидевшая в клетке, теряет способность летать.
Норберт все бродил и бродил по улицам, проклиная свою робость, пока голод и усталость не заставили его подумать о возвращении в ненавистный замок. Но стоило юноше повернуть обратно, как перед ним, словно из-под земли, вырос приветливый и услужливый Доман.
Не успел маркиз оглянуться, как он уже был с иголочки одет у самого модного портного и имел в своем распоряжении квартиру на аристократической улице Сент-Франсуа.
Опомнился он только за великолепным завтраком в лучшей гостинице Пуату. Несмотря на мучивший его голод, Норберт почти ничего не съел. Он не знал, куда девать руки, как пользоваться вилкой, что делать с салфеткой... Казалось, все смотрят только на него и насмехаются над его неловкостью.
Норберт исподлобья глядел по сторонам и мысленно проклинал герцога за свое мужицкое воспитание.
В довершение всех бед к его столу подсела шумная студенческая компания. Как непринужденно они держали себя за столом! Как вольно вели разговор, переплетая ученые споры с веселыми шутками!
Сейчас они обратят внимание на неуклюжие попытки Норберта справиться со своим завтраком... Господи, только бы они не узнали его или не спросили его имя! До чего же унизительно чувствовать себя дикарем, да еще с громким титулом!
Юноша, сгорая от стыда, покинул гостиницу, оставив на столе почти нетронутую еду. Черт бы побрал этого Домана! Что ему стоило остаться позавтракать? "Дела, господин маркиз, дела. Извините, ваша светлость, но я вынужден вас покинуть". А еще называет себя другом!