-- Черт его знает, куда запропастилось это проклятое письмо! -- буркнул в сердцах измученный поисками хозяин, возвращаясь к гостям. -- Ну да ладно. Мадемуазель де Совенбург, я обещаю вам, что у вдовы Руле все будет в порядке. А теперь, если не возражаете, давайте поговорим о ваших делах...
Юноша и девушка испуганно переглянулись.
-- Вы, конечно, вправе сказать мне: не суйся, куда не просят. Но таков уж мой характер: не могу спокойно смотреть, как сильные притесняют слабых. Сразу же бросаюсь на помощь. Это принесло мне много страданий, но что делать! Натуру не изменишь. Я вижу, вы любите друг друга. И думаю, что только злоба людская мешает вам соединиться навеки...
-- Милостивый государь! Вы забываетесь! -- воскликнула оскорбленная Диана.
-- Простите меня, мадемуазель, -- поклонился Доман. -- Я простой человек, почти крестьянин, не получивший светского воспитания. Если вам не угодно, чтобы я говорил, я готов молчать.
Норберт уже привык во всем полагаться на адвоката.
-- Нет, нет, месье Доман! -- сказал он. -- Мадемуазель де Совенбург прощает вас. Говорите!
Но Диана молчала, и старый мошенник снова ушел, придумав пустячный предлог.
-- Почему вы не доверяете ему, Диана? Он очень опытен и много раз давал мне хорошие советы.
-- Вы хотите этому бессовестному ростовщику открыть нашу тайну?