-- Неужели я должна унизиться до оправданий? -- упрекнула Норберта девушка.
-- Вас пугает мнение света? -- настаивал молодой человек. -- Родительские предрассудки?
-- Я давно уже пренебрегаю ради вас всеми приличиями и условностями. Разве я не ходила с вами под руку средь бела дня, на глазах у всех? Свет уже осудил меня окончательно, хотя все, что было между нами, я, не краснея, могу рассказать кому угодно. А между тем, в Бевроне меня уже не называют иначе, чем любовницей молодого де Шандоса! Чего же мне еще бояться?
Диана проговорила это так искренне, так мягко и убедительно, что растрогала даже Домана. Он почувствовал у себя на реснице готовую скатиться слезу -- и тут же с изумлением увидел, что девушка подает ему знак, чтобы он поддержал ее.
Адвокат не верил своим глазам. Вот это актриса!
"Девочка далеко пойдет!" -- подумал он и стал искать повод, чтобы вставить слово.
Норберт ничего не заметил.
-- Кто вас так называет? Кто посмел? -- кричал юноша вне себя от ярости.
-- Увы, мой друг, все. Завтра же будет еще хуже...
-- Хуже быть не может!