-- Почему на вашем лице осталась кровь? Это -- укор мне?
Маркиз упорно глядел в окно.
-- В укорах нет нужды... Я и так глубоко сожалею, что так сильно разгневался на вас.
Норберт все еще не отвечал и его молчание начало смущать старика. Герцог оказался в положении, настолько для него новом, что он не знал, как поступить и что сказать. Чтобы вернуть себе присутствие духа, он решил выпить красного вина и наполнил свой стакан.
Мороз пробежал по телу юноши.
-- Ну, сын мой, какие еще извинения должен принести вам отец?
Герцог взял стакан и продолжал говорить, держа его возле самых губ:
-- Как это больно -- унижаться перед собственным сыном, да еще напрасно! Это жестоко с вашей стороны, маркиз.
У Норберта перехватило дыхание. Воздух куда-то исчез, голова кружилась, в ушах шумело. Он хотел закрыть глаза, чтобы не видеть того, что сейчас произойдет, но не смог этого сделать.
Отец коснулся губами вина, собираясь начать пить.