Доктора, наоборот, как ни старался он казаться спокойным, выдавала сильная бледность лица. Он пытался привычно улыбаться, но улыбка выходила какой-то жалкой.
-- Итак, распределим наши роли, -- тихо сказал Маскаро, -- ты, который на правах друга принят на половине у графини...
-- Ну, положим, до дружбы еще далеко. Я простой врач, предки которого не участвовали в крестовых походах. А без этого условия, сам знаешь, всякий человек для Мюсидана -- не человек.
-- И все-таки, графиня, надо полагать, не закричит при твоем появлении во все горло: "Караул, грабят!". А если ты к тому же сумеешь повести атаку, как следует, то можешь даже сохранить свою репутацию в ее глазах. Я -- другое дело... Мне предстоит взять на себя разговор с графом...
-- Гм, гм... -- промычал доктор, -- но этот почтенный граф иногда бывает лютым зверем, смотри, чтобы он тебя сразу же не выкинул из окна.
Маскаро презрительно улыбнулся.
-- Ну, нет, я запасся кое-чем, что может его легко обуздать.
-- И все-таки, будь осторожнее...
Разговаривая, друзья приближались к дворцу Мюсиданов, и доктор принялся описывать своему другу внутреннее расположение комнат.
-- Мне достанется муж, тебе -- жена, -- напомнил напоследок Маскаро, -- я буду настаивать на том, чтобы граф отказал барону Брюле-Фаверлею, однако ни слова не произнесу в пользу маркиза Круазеноа. Ты же -- напротив -- настаивай на кандидатуре Круазеноа, не упоминая вовсе о Брюле-Фаверлее.