Диана, при всей ее гордости и необыкновенном самообладании, едва не лишилась чувств.
Горничная, сопровождавшая девушку в церковь, увидела, что молодой госпоже дурно, и немедленно отвела ее домой.
У входа в замок Совенбург их встретил лакей и доложил, что родители хотят видеть Диану и притом сейчас же.
-- Какое несчастье! -- все время приговаривал он.
Девушка не сомневалась, что разговор будет о Норберте. "А что, если отец уже знает, кто вручил яд маркизу де
Шандосу?... Нет, этого не может быть! -- Диана вспомнила успокоительные рассуждения Домана. -- Но чего только не бывает... А вдруг знает?..."
Когда она вошла, отец и мать плакали.
Маркиз де Совенбург посадил дочь к себе на колени и крепко обнял ее.
Что могла означать эта непривычная нежность?
-- Дорогая моя дочь, -- сказал маркиз, -- любимое дитя мое, у нас теперь нет никого, кроме тебя...