-- Я выторговал луидор! -- крикнул старик. -- Бросьте его в грязь!
-- Никогда! -- закричал Норберт в лицо Франсуазе. -- Никогда! Никогда!
Он швырнул ей смятое письмо и быстро пошел навстречу отцу.
Герцог уже совсем выздоровел -- в том смысле, что он сам ходил, ел и пил, как прежде. Но разум его угас. Руководимый живым инстинктом, он механически делал то, что привык делать ежедневно уже многие годы. Он обходил свои поля, смотрел на работающих крестьян, посещал конюшни и хлева, но совершенно не понимал, что видит и что делает.
Формально же он оставался главой рода де Шандосов.
Поэтому Норберт не мог ни жениться, ни принять серьезные хозяйственные решения без его согласия.
Маркиза выручил де Пимандур, который выхлопотал ему освобождение из-под власти отца.
И тогда наступил день свадьбы, одинаково безрадостный для обоих новобрачных.
Рано утром к Норберту приехали граф, Мари и множество приглашенных гостей. В десять часов отправились в ратушу, а оттуда -- в церковь. В двенадцать церемония окончилась.
Маркиз де Шандос навеки связал себя с дочерью Палузата.