К одиннадцати часам герцог успокоился и, казалось, уснул. Но вдруг он приподнялся на постели и твердым, властным голосом, каким всегда говорил до болезни, громко крикнул:
-- Ко мне!
Сын и слуга упали перед ним на колени.
-- Простите меня, отец! Простите меня! -- молил Норберт.
Герцог де Шандос медленно простер над ним свою руку и торжественно произнес:
-- Бог наказал меня за глупое тщеславие. Сын мой, я прощаю и благословляю вас.
Норберт зарыдал.
-- Я отказываюсь от всех своих планов, -- продолжал герцог,-- и не желаю, чтобы вы женились на мадемуазель де Пимандур, потому что вы не любите ее.
Сын поднял голову и тихо сказал:
-- Я уже выполнил вашу волю, отец. Она -- моя жена.