-- Что же мне остается делать? Я старый, бедный, больной человек, -- печально продолжал он. -- Вы с господином Норбертом втянули меня в очень опасное дело. Я рисковал деньгами. Я пережил столько мучений, боясь потерять свободу...
-- Я вас ни во что не втягивала! Если вы помните, я вообще не хотела иметь с вами дело. Но маркиз настаивал -- и я совершила эту глупость.
-- Простите! Вы украли у меня флакон с ядом, чтобы использовать его для достижения своих целей!
-- Что вы говорите, Доман? Побойтесь Бога!...
-- А у вас нет причин бояться Его? -- перебил адвокат. Диана умолкла.
-- Господин Норберт и вы, мадемуазель, знатные и богатые люди. Вас никто не тронет. Козлом отпущения сделают меня. Причем, я могу поплатиться жизнью, хотя совершенно ни в чем не виноват. Когда я узнал, для чего вы использовали украденный у меня яд, я заболел от горя. Меня так мучает совесть, что по ночам не могу спать...
-- А для кого вы готовили яд? -- вдруг спросила девушка. -- Разве не для герцога?
-- Я травил им крыс и бешеных собак. А вы использовали его против старого господина де Шандоса, который мешал вам стать герцогиней! Но казнить будут меня, потому что я человек маленький и к тому же слишком много знаю.
-- Чего вы хотите, наконец? -- крикнула мадемуазель де Совенбург, топнув ногой.
-- Я боюсь оставаться здесь и хочу уехать за границу.