-- Вот именно.
-- Это уже слишком! Вы смеетесь надо мной?
-- Нисколько, -- ответил Доман. -- Я и так прошу лишь половину моих убытков от ваших похождений. Один только яд во что обошелся!
-- Вы просите? Да вы нагло требуете, как будто у вас есть на это право!
-- Я пришел к вам, мадемуазель, с поникшей головой, как положено человеку, просящему милостыню. Если бы я требовал, то вел бы себя совсем иначе. Пришел бы и сказал: давайте столько-то, или завтра же донесу в полицию. А что я теряю, если все откроется? Да почти ничего! Я стар и беден. Вы же с господином Норбертом рискуете всем: честью, богатством, будущим...
Он сделал паузу, чтобы полюбоваться произведенным эффектом.
Диана стояла, задумавшись.
-- А кто вам поверит, если вы и расскажете? -- спросила она. -- У вас нет никаких доказательств.
-- Ошибаетесь. Их сколько угодно. Да вот вам одно, для примера.
Доман вынул из кармана листок бумаги.