Октавий велел держать на цепи всех псов в имении.
Но ничто не помогало. Диана видела, что первая же ее оплошность может превратить его сомнения в уверенность.
Надо было срочно уезжать отсюда.
В самом ее желании покинуть Беврон ничего подозрительного не было: они с Октавием давно решили, что после свадьбы поселятся в Париже.
Как только они оставались наедине, Диана начинала искусно внушать мужу, что жизнь их в Мюсидане полна неприятностей, что опека родителей совершенно невыносима и что они были бы самыми счастливыми людьми, на земле, если бы жили отдельно и вели свое собственное хозяйство.
Виконт отвечал, что это вполне соответствует его желаниям.
-- Я бы давно уехал, если бы наши отцы уладили свой бесконечный спор о деньгах.
-- Надо их поторопить, -- говорила жена.
Она чувствовала, что вот-вот произойдет какое-то несчастье.
Интуиция ее не обманула.