Но она, вероятно, свернула в какую-нибудь боковую аллею.
-- Я должен ее видеть! И я найду ее во что бы то ни стало! Она не забыла меня: об этом ясно говорят ее взгляд и голос! -- шептал Норберт на скаку.
Затем у него мелькнула мысль о том, что Диана восприняла его отказ жениться на ней как оскорбление, что она, может быть, захочет ему за это отомстить и потому ее следовало бы опасаться.
Но он тут же забыл об этом предостережении свыше. Прежние несчастья так ничему его и не научили.
...В тот же вечер он стал расспрашивать знакомых, не знают ли они, где живет мадам де Мюсидан.
Барон дю Сур, болтун и знаток светских новостей (за что имел прозвище "ходячая газета"), в ответ на вопрос Норберта громко расхохотался.
-- Пять! -- сказал он сквозь смех.
-- Вы изволите смеяться надо мной? -- сухо поинтересовался герцог, надеясь устроить дуэль и как следует отвести душу на этом жирном борове.
-- Что вы! -- важно ответил барон. -- Я не мог вас оскорбить, потому что тут совершенно нечего стыдиться. Значит, дорогой де Шандос, и вы влюблены в божественную мадам де Мюсидан!
-- А кто еще? -- спросил Норберт.