-- Весь Беврон плакал, когда она уезжала, -- ответил Норберт.
Успех Дианы льстил его самолюбию.
"Какая же она хитрая!" -- восхищался он про себя, хотя эта черта характера мадам де Мюсидан должна была бы не радовать отвергнувшего ее жениха, а настораживать его.
Он же видел в ловкости, с которой графиня вошла в доверие к его жене, лишь доказательство того, что Диана все еще любит его.
Очередная встреча на Елисейских полях поумерила восторги Норберта.
Диана была грустна и задумчива.
-- Что с вами? -- спросил герцог.
-- Я раскаиваюсь.
-- В чем?
-- В том, что уступила вашим просьбам. Мне не следовало приходить к вам в дом.