-- Мадам так добра, что никого не захотела лишить праздника.
-- Хорошо, можешь идти, -- сказал Норберт и продолжил свои горькие размышления.
"Почему Мари не может мне изменить? Она кажется мне образцом добродетели... Но ведь все обманутые мужья верят в порядочность своих жен! Почему бы мне не воспользоваться советом, чей бы он ни был? Взять, да и спрятаться напротив ворот парка..."
Герцог покачал головой.
"Нет, я не унижусь до роли шпиона! Это было бы не менее подло, чем писать подобное письмо. Но, Боже мой, если кухарка написала правду, то честь де Шандосов все равно погибла..."
Он снова позвал Жана.
-- Я сейчас же еду в Париж.
-- Из-за письма? -- почтительно и печально спросил старый слуга.
-- Да.
-- Оклеветали госпожу герцогиню, ваша светлость?