Друзья скрепили уговор, обменявшись рукопожатиями.
-- У меня есть вопрос, -- сказал адвокат.
-- Слушаем.
-- Уверены ли вы в том, что герцог не знает никаких других примет своего сына?
-- По-видимому, не знает. Ведь новорожденного сразу же подменили и отправили в приют.
-- А герцогиня?
-- Она была очень больна. К тому же от нее, наверно, стремились скрыть сам факт подмены. Это проще всего сделать до того, как она впервые увидит своего ребенка. Поэтому есть основания полагать, что ей никакие другие приметы неизвестны.
-- Но его видел Жан. Он, как вы помните, был против подмены младенца. Вполне возможно, что он постарался запомнить приметы на тот случай, если герцог когда-нибудь раскается в своем злодеянии и захочет вернуть сына.
При этих словах адвоката Маскаро сразу стал очень серьезен.
-- Я уже думал об этом. Но не могу ничего разузнать...