-- Ну и что?
-- Смеялись, ваша светлость! Мои доверители -- ловкие и смышленые люди; если бы не существовало этой статьи, им было бы достаточно явиться к вам и потребовать половину вашего состояния, которую вы с удовольствием им бы отдали. В том-то и все дело, что даже при существовании этой статьи она все-таки не защитит вас...
Мюсидан смутно, но все сильнее и сильнее сознавал, что попал в руки шайки мошенников сильных и умных, которые используют те законы, которые дала им цивилизация. Он ясно это видел, и его сердце сжималось от горя за тот поступок в юности, который столько лет спустя принес такие ужасные последствия. Но внешне он сохранял хладнокровие.
-- Так вы говорите, что эта статья не может служить мне защитой?... Какими же источниками вы пользуетесь? Продолжайте, говорите...
-- С большим удовольствием, извольте! По смыслу этой статьи никакому юридическому суду вы, конечно, не подлежите, никто не станет вас преследовать за преступление, совершенное двадцать три года назад... Но разве это все? Разве не существует других вещей?
-- А, понимаю, вы хотите натравить на меня прессу, ну, что ж, начинайте, я даже не стану преследовать вас по суду за клевету, как мне разрешает тот же закон.
-- Скажите на милость, -- изумился Маскаро, -- ведь и это предвидели мои клиенты! Они знали, что вы лично не обратите на такие вещи никакого внимания, и придумали другое средство, которое будет чувствительно не только для вас, но и для барона Кленшана.
-- Говорите, что за средство?
-- За этим я, собственно, и был к вам прислан.
Он приостановился немного, как бы соображая, как вернее и понятнее изложить перед графом свой проект, затем продолжал: