Но граф прервал его, нетерпеливо пожав плечами:
-- Прошу вас -- назначьте сумму, какая вам нужна за это дело, -- продолжал он, не меняя тона.
Впервые Маскаро несколько затруднялся ответить немедленно.
-- Деньгами не возьмут ничего! -- произнес он наконец после некоторого раздумья.
-- Не возьмут деньгами?! -- повторил граф, глубоко удивленный. -- Но чего же большего они могут от меня требовать?
-- О, от вас требуют вещи ничтожной, ничтожной для вас, однако весьма важной для тех, кто меня прислал: мне поручено сообщить вам, что вы можете спать спокойно и быть уверенным, что ваше дело с Монлуи навеки кануло в Лету, если только вы согласитесь отказать барону Брюле-Фаверлею в руке вашей дочери. Тогда вырванные листы тетради Кленшана будут вам представлены в день брака мадемуазель Сабины со всяким другим претендентом на ее руку, которого вам угодно будет для нее избрать.
Это оригинальное требование было до того неожиданным для графа, что он в первую минуту даже не нашелся, что на него ответить.
-- Черт возьми, что это за безумие? -- проворчал он. -- Уж не насмешка ли это?
-- Нисколько, ваше сиятельство, я говорю совершенно серьезно.
Неожиданно графа как бы осенила некая мысль свыше, от которой он даже вздрогнул.