-- Ну, это уж слишком! -- вскричал Гастон, возмущенный столь наглой ложью. -- Не вы ли, Вермине, говорили мне тогда, что для большей надежности нужно, чтобы на векселе было еще одно имя, кроме моего собственного?
-- Я такого не говорил.
-- Вы положили передо мной письмо и сказали: "Скопируйте как можно точнее это имя: Мартен-Ригал, банкир, улица Монмартр"!
-- Я не веду переписки с этим банкиром.
-- У вас было это письмо! Я не соглашался ставить чужую подпись, но вы убедили меня, что это пустая формальность, которая просто заставит меня вернуть долг вовремя! Вы мне дали честное слово, что бумаги не выйдут из вашего кабинета! И после всего этого вы теперь отпираетесь? Это просто бессовестно!
-- Клевета.
-- Клянусь, что говорю сущую правду!
-- Никаких доказательств у вас нет. Наше Общество пользуется уважением в финансовом мире и подлогами не занимается.
-- А между тем, -- сказал Андре, -- вы не стесняетесь передавать в чужие руки подложные векселя. Подумали ли вы о последствиях? Что, если они попадут на стол к господину Мартен-Ригалу?
-- Это практически невозможно. Ганделю подписал сверху, Мартен-Ригал -- снизу. Документ всегда возвращается к владельцу верхнего имени.