-- Нет. Вы отсчитаете ему сто тысяч полновесных франков.
-- Почему?
-- Потому что Вермине согласится подождать только при одном условии: если вы тут же подпишете вексель на сто тысяч с оплатой в тот день, когда получите право тратить папины деньги.
-- Платить этому негодяю? Да лучше умереть! -- вскричал Гастон. -- Вот тогда уже папе хоть на глаза не попадайся!
Он выражал свой гнев громкими восклицаниями, как это принято у молодых фатов, украшающих собой парижские бульвары.
-- Мне кажется, -- сказал Андре, -- что это подействует на господина Ганделю даже сильнее, чем тот мерзкий случай, когда вы вызвали врача, чтобы узнать, сколько часов еще проживет ваш отец.
-- О, чёрт!
-- Но все-таки он, может быть, простит, потому что он -- ваш отец. Он любит вас.
-- Лучше уже сейчас пойдем к папе и расскажем ему все... Тогда я смогу не подписывать вексель на сто тысяч.
-- Не сможете.