Диана встала перед ним на колени.
-- Прости, Октавий! -- молила она. -- Я одна виновата, почему же не я одна наказана? Где же Твоя справедливость, Господи?
Граф указал жене на дочь.
-- А Сабина? Я должен отдать ее одному из этих грязных негодяев! Жертвовать дочерью ради спасения чести -- это ли не самое худшее бесчестье?
Мадемуазель де Мюсидан твердо решила, что будет жить ровно столько, сколько необходимо, чтобы выручить из беды родителей.
Она будет женой Генриха де Круазеноа лишь до той минуты, пока он не отдаст в обмен на ее тело бумаги, содержащие страшные тайны матери.
После этого душа ее отойдет к Богу, раз уж ей не суждено соединиться с Андре на земле.
-- Я думаю, что маркиз де Круазеноа может оказаться очень хорошим мужем, -- сказала она.
-- Спасибо, дорогая Сабина! -- сказал несчастный граф.
Он взял себя в руки, встал и проговорил довольно уверенным голосом: