-- Если человек, влюбленный в госпожу Сабину, так горячо отстаивает честь ее родителей, то других доказательств моей правоты уже не требуется. Вчера граф был у вас. Он вошел к вам мрачным и подавленным, а вышел почти сияющим. Причина такой перемены могла быть лишь одна. Вы обещали освободить его от домогательств маркиза и предотвратить разглашение его тайны. А господин Октавий дал слово, что в случае вашего успеха выдаст за вас дочь. Только этим я могу объяснить ваши последующие действия. А теперь скажите, что я ошибаюсь.
Андре промолчал. Лгать было неприятно и бессмысленно, а говорить правду он не мог. Это было бы предательством по отношению к отцу Сабины.
-- Доверил ли вам господин де Мюсидан свой секрет? Не думаю. Такие тайны не сообщают при первой встрече. Я ее тоже не знаю. Но если хорошенько порыться в памяти, то предположить кое-что можно... Вы, вероятно, не раз слыхали, что полиция забывчива. Так принято считать, но это неверно. Нет ни одного государственного учреждения, которое могло бы помнить дольше и лучше, чем мы. Пока дело не доведено до конца, полиция спит одним глазом, как говорил мой учитель, папаша Табаре. Мне известны преступления, которые три поколения сыщиков передают друг другу, как пароль. Хотите пример? Пожалуйста. Знаете ли вы, что у господина Генриха был старший брат Жорж? Он исчез более двадцати лет тому назад самым таинственным образом. В то время господин Жорж был одним из близких друзей графини де Мюсидан. Не является ли тогдашнее исчезновение причиной сегодняшнего брака?
Художник вскочил со стула, дрожа всем телом и не сводя изумленного взгляда с необыкновенного собеседника.
-- Кто вы? -- с трудом выговорил Андре. -- Я хочу знать, с кем говорю о таких ужасных тайнах...
Господин в золотых очках перестал вертеть табакерку, улыбнулся и представился:
-- Я -- Лекок.
Художник медленно опустился на место. Он был так потрясен, что едва смог пролепетать:
-- Знаменитый сыщик Лекок!
Несколько секунд сыщик наслаждался эффектом, который произвело его имя. Затем продолжал: