-- Тсс! Не хвастайся: это приносит несчастье...
Банкир захохотал.
-- Теперь нам нечего бояться!
-- Совсем нечего?
-- Совершенно! Кого мы должны были опасаться больше всего?
-- Лекока, -- сказал Ортебиз.
-- Да, если бы он взялся за это дело. Но, как тебе хорошо известно, оно его нисколько не интересует. А после него?
-- Андре.
-- Верно. Так вот: он нам уже не страшен.
-- Насколько мне известно, он жив.