-- А что сталось с другими?
-- Ортебиз уже сутки бьется в агонии. Он пытался отравиться и его подвел яд. Врачи говорят, что спасти его невозможно. Адвокат Катен уличен в детоубийстве и, как бы он ни изворачивался, ему грозит каторга. Перпиньян, Ван-Клопен и Вермине арестованы и будут осуждены на различные сроки лишения свободы. Тото-Шупен был так напуган собственным преступлением, что явился с повинной. Вероятно, ему уменьшат наказание.
Сыщик умолк.
-- А почему вы ничего не говорите о Генрихе де Круазеноа? -- спросил Андре.
Лекок подавил улыбку.
-- Вы что, сомневаетесь во мне?
-- Нет, месье, нисколько. Но ведь и вы не всемогущи...
-- Граф де Мюсидан взял с меня слово, что его имя не будет произнесено на суде. Поэтому я позволил маркизу ускользнуть. Вчера он ночевал в Брюсселе. Саксонский отель, девятый номер. На днях я арестую его за мошенничество с Компанией Тифильских рудников. Из конфискованных у Маскаро и его шайки сумм вернут деньги одураченным акционерам.
-- Я давно хочу спросить вас, господин Лекок...
-- Спрашивайте.