— Надо уходить немедля, деревня оставляется! Русские обходят с запада. По старой дороге невозможно отступать. Идем на восток.
Мимо мрачно уходили солдаты, не обращая внимания на застрявший автомобиль.
— Halt! — закричал Корнеманн, — что вы, ослепли? Помогите вытащить!
Но солдаты проходили поспешно дальше, как будто не слыша, некоторые оглядывались назад. «Катюшь, Катюшь!» — кричал кто-то испуганно, и оглянувшись, Подберезкин увидел, что из дальнего леса выползли черные жуки, за ними, перебегая, падая, появились солдаты.
— Стой! — кричал Корнеманн — Zum Teufel! Я расстреляю вас! — Но никто не обращал внимания на его крики — все бежали дальше. «Если немецкий солдат бежит, его не остановит ничто», — вспомнил он слова участников великой войны. Однако автомобиль мог пригодиться…
— Эй, бабы, подходи, машину надо освободить! — закричал Подберезкин.
Подошло несколько баб с черными от сажи лицами, несколько подростков, помогли оттащить грузовик, освобождая проезд. Бросив короткий взгляд на опушку леса, Корнеманн поспешно полез за руль. Рядом с ним сел фон Эльзенберг.
— Садитесь! — закричал Корнеманн. — Скорее! Чего же вы ждете!
Он дал газ. Два молодых офицера, приехавших с ним, втиснулись поспешно в кузов.
— Еще один войдет. Рамсдорф, was warten Sie denn… Поторопитесь! — закричал Корнеманн.