Я могу смело сказать, что за все то, что я приобрел, и чем стал я обязан ему. Это был он, кто учил меня, как я должен жить и тренироваться, и это был он, который вел меня по моему жизненному пути. Я должен принести ему самую глубокую благодарность. Но не я один являюсь его должником, если я даже и обязан ему большим, чем кто другой. Везде на свете есть атлеты и все они, прямо или косвенно, являются его должниками. Поэтому его с полным правом назвали «Отцом атлетики», так как это была та система, которую он первый выдвинул, по которой совершенствовал свое искусство в течение последних 25–30 лет всякий атлет хоть сколько-нибудь известный.

По этой системе, а не по какой-либо другой, развили свою силу Сандов, Саксон, Поддубный, Петер Бонн, Збышко, Зпгфрид, Абере, Лурих, Кох, Штейнбах и многие другие.

Д-р Краевский, который был одним из известных врачей Петербурга, стал интересоваться физическим развитием, так как видел в этом средство, посредством которого развивались подвижность и достигались здоровье, сила, а также все телесные и духовные способности. Он начал изучать это дело, произвел свои наблюдения — и тотчас-же приступил к работе, чтобы сорганизовать и построить свою систему.

Далее, прежде всего он установил то основное правило, что всякий должен спать регулярно восемь часов из 24-х. Для этой цели ежедневно, ложась спать, он записывал на куске бумаги время, когда он лег, и клал эту записку перед дверью своей комнаты. Его слуга брал записку и тотчас-же узнавал, когда он должен будить своего хозяина, т. е. по прошествии восьми часов со времени, указанного в записке. Минута в минуту — ни раньше, ни позже. Если он лег в 4 часа утра, то его будили в 12 часов дня, если бы он лег в 1 час ночи, то его слуга разбудил бы его в 9 часов утра. Затем он начинал свою дневную работу.

Сначала он занимался своей корреспонденцией, затем отправлялся в свою гимнастическую залу, представлявшую из себя просторное помещение с приспособлениями для купанья и снабженное двумя громадными окнами, сквозь которые в изобилии проникали солнечные лучи. Во время упражнений окна не были открыты, так что температура оставалась равномерной.

Сначала он принимал непродолжительную ванну в такой холодной воде, какую он только мог достать, а в Петербурге вода часто бывает порядочно холодная. После ванны он никогда не вытирался, но сейчас же начинал свои упражнения, которые у него продолжались полчаса. По прошествии этого времени он совершенно обсыхал.

План, по которому он упражнялся, был тот самый, который изложен в главах IX и XI, так как он всегда работал с гирями. Само собою разумеется, что для него было невозможно проделывать ежедневно все упражнения, которые были описаны в этих главах, но все же он следовал такой программе упражнений, которая была вполне достаточна для того, чтобы привести в действие каждый мускул, и он умел так разнообразить эти упражнения, что ни одно важное движение не было упущено.

Между отдельными упражнениями он никогда не садился отдохнуть, а ходил по комнате взад и вперед, при чем, иногда, клал себе на плечи полотенце.

Окончив упражнения, он одевался и совершал обход своих пациентов.

Покончив с этим, он возвращался домой, что случалось обыкновенно в 2 часа, и обедал. Затем он спал в течение часа, после чего до 6-ти часов принимал больных. Отдохнув немного, он ужинал между 7–8 часами и продолжал прием больных до поздней ночи.