Все профессионалы и борцы, приезжавшие в С.-Петербурге, являлись к д-ру Краевскому и экспонировали свое искусство в его гимнастическом зале; при этом они подвергались тут-же тщательному измерению, взвешиванию и исследованию. Благодаря этому д-р Краевский приобрел превосходный материал и выдающиеся познания относительно способностей к физическому развитию и различных систем тренирования.
Пример всех этих атлетов действовал на нас поощряющим образом. Всякий видел свою честь в том, чтобы показать себя с наилучшей стороны. Так как теперь у меня не было другого занятия, как заниматься атлетикой и спать, я начал делать быстрые успехи в приобретении ловкости и силы. Доктор Краевский убеждал меня при этом не прикасаться ни к табаку, ни к алкоголю, но у меня не было слабости ни к тому, ни к другому, так что для меня не было большим трудом следовать этому совету.
Я пил почти исключительно молоко, при чем выпивал его в день около трех литров, а ел все, что мне хотелось; мой аппетит был всегда превосходным. Я купался ежедневно с доктором в его купальном помещении, представлявшем из себя очень большую комнату в непосредственной близости гимнастического зала. После ванны мы занимались подниманием тяжестей до тех пор, пока не обсыхали; ни один из нас не пользовался для вытирания полотенцем. В январе 1898 г. я выталкивал на вытянутые вверх руки штангу в 275 фунтов; одной правой рукой я выталкивал 243 фунта; лежа на полу на спине, я выталкивал обеими руками 304 фунта, а немного спустя даже 333 фунта. С согнутыми коленами я поднимал тяжесть в 180 1 / 2 фунтов — что в течение многих лет оставалось всемирным рекордом, пока я сам не побил его в 1902 году, подняв 187 фунтов.
В феврале я сопровождал д-ра Краевскаго в Москву, где барон Кистер, другой великий покровитель атлетов, устроил для любителей состязание в поднимании тяжестей. Здесь я взял несколько призов; между прочим, мне удалось поднять одной рукой тяжесть в 255 1 / 2 ф. За это я был награжден, вскоре по возвращении, золотою медалью, данной мне С.-Петербургским Атлетическим и Велосипедным Клубом, членом которого я сделался к тому времени.
Тренирование у д-ра Краевскаго было весьма разносторонне и я скоро приобрел значительную силу во всех частях своего тела. Кроме того, я тренировался регулярно и в борьбе; частые посещения профессиональных борцов в доме д-ра Краевскаго давали часто возможность тренироваться. К этому времени президент СПБ-го Атлетического и Велосипедного Клуба, граф Рибопьер, был возведен в шталмейстеры Его Императорского Величества Государя.
Граф Рибопьер сильно интересовался мною и с тех пор не переставал оказывать мне самое любезное внимание. Впоследствии он не раз оказывал мне поддержку, и я обязан ему глубокою благодарностью.
В апреле 1898 года мой клуб организовал состязание в поднимании тяжестей на звание чемпиона России, в котором я получил 1-й приз и смог вытолкнуть следующее: обеими руками я поднял 114 кг, т. е. 228 фун., над головой на вытянутых руках; это было только на 1 кг менее мирового рекорда, побитого французом Бонном, который поднял 115 кг.
К концу апреля этого года в Петербурге приехал знаменитый французский борец Павел Понс, и я победил этого борца (с несколько устаревшими приемами) в 45 мин. Точно также я положил и Янковского, в 11 минут. Возможно, что Понс при этом случае не был в хорошей форме, так как несколько времени спустя мне пришлось выдержать с ним более упорную борьбу.
Я в то время был в очень хороших условиях и продолжал регулярно мое тренирование у д-ра Краевскаго. Д-р Краевский решил теперь выпустить меня на всемирный чемпионат и чемпионат Европы, который должен был иметь место в конце июля того года в Вене, вместе с выставкою спорта.