Этимъ языкомъ, надъ которымъ трудились такіе могучіе таланты какъ Ломоносовъ, Державинъ, Фонвизинъ, Карамзинъ, Батюшковъ и Жуковскій, уже пользуются только послѣдующія и очень недавнія поколѣнія: Грибоѣдовъ, Пушкинъ, Лермдитовъ и Гоголь. Они не о языкѣ уже хлопочутъ, а о содержаніи, о жизни. Не переводъ на русскій языкъ чувствъ и мыслей древнеклассическихъ и современныхъ занимаетъ ихъ, а нѣчто свое особенное хотятъ сказать они. Поэтому они и до сихъ поръ читаются и живой инстинктъ публики говоритъ это, когда она безсознательно цитуетъ только ихъ; и къ этому же убѣжденію должна придти и исторія литературы, послѣ самой тщательной оцѣнки литературной дѣятельности послѣднихъ 160 лѣтъ.
XVIII вѣкъ -- это такая же "искусственная словесность", какую г. Галаховъ характеризуетъ этимъ именемъ и въ древнемъ періодѣ, когда разсматриваетъ вліяніе Кирилла и Меѳеодія и другія иноземныя вліянія -- византійское, болгарское и сербское, и древніе изборники. И та и другая искусственная литература несла съ собой новыя идеи и формировала новый языкъ.
Затѣмъ, обращаясь къ выполненію г. Галаховымъ трудной задачи, которую онъ на себя принялъ, не можемъ не хвалить его за добросовѣстность. Онъ собралъ и прочиталъ все, что было писано по этому предмету на русскомъ языкѣ, и старался привести въ порядокъ разнородный матеріалъ и разнородныя изысканія. Мы имѣетъ Исторію русской литературы Шевырева -- но она написана подъ вліяніемъ черезчуръ исключительнаго взгляда автора, и потому не годится въ руководство; Исторія литературы г. Милюкова слишкомъ коротка; Изысканія г. Буслаева для древней литературы, не приведены въ систематическій порядокъ и представляютъ много пробѣловъ; сочиненія Бѣлинскаго для новой литературы имѣютъ тотъ же недостатокъ, какъ руководство. Но все-таки, кто захотѣлъ бы изучить добросовѣстно нашу литературу, тотъ безъ Буслаева и Бѣлинскаго обойтись не можетъ.
"Отечественныя Записки", No 8, 1863