Скажи мнѣ, что средь этихъ стѣнъ
Могли бы дать вы мнѣ въ замѣнъ
Той дружбы краткой, но живой,
Межъ бурнымъ сердцемъ и грозой?
Къ Измаилу и Арбенину Мцыри относится такъ же, какъ одинъ моментъ жизни относится къ цѣлой жизни. Мцыри умираетъ во цвѣтѣ лѣтъ, не искушенный опытомъ, подобно двумъ первымъ. Разказъ его передаетъ намъ одинъ "актъ, въ которомъ обнаружились свойства могучаго духа; но тѣ же самыя свойства обнаружились бы при подобномъ событіи у Арбенина и Измаила. Форма проявленія характера могла быть различна; самый характеръ сохранился бы неизмѣннымъ.
Неизмѣнность характера, дѣйствительно, и сохранилась, какъ мы видимъ въ поэмѣ: Боярина Орша. Удивительное пристрастіе и одному и тому же типу! Ни время, ни пространство не дѣйствуютъ на него. Какъ въ горцѣ, несмотря на все пламенное отличіе его отъ Европейцевъ, явился Европеецъ Арбенинъ, такъ въ Арбенинѣ, жителѣ нашего вѣка, современникѣ Лермонтова, явились бояринъ Орша и Арсеній, жившій во время оно (такъ начинается поэма), въ царствованіе Іоанна Грознаго. Разумѣется, при такой выдержанной любви къ одному образу, преслѣдовавшему воображеніе и мысль поэта, нельзя и требовать вѣрно-поэтическаго, согласнаго со всѣми временными и мѣстными условіями дѣйствительности, воспроизведенія лицъ и событій, которыя берутся изъ разныхъ эпохъ и разныхъ странъ. Каковъ бы ни былъ родовой характеръ, онъ не лишенъ способности измѣняться. Явленія этого рода, какъ ступени послѣдовательнаго его осуществленія, не похожи другъ на друга, какъ похожи двѣ капли воды: и движеніе времени, и цвѣтъ мѣстности кладутъ на нихъ особенныя отличія, такъ что каждое явленіе, не теряя родоваго или видоваго признака, тѣмъ не менѣе, по своимъ характеристическимъ принадлежностямъ, есть нѣчто индивидуальное, статья особая. Что же сказать, напримѣръ, о такихъ характерахъ, которые возможны только въ извѣстную эпоху, при извѣстной степени человѣческаго развитія, и которыхъ сформированіе произошло какъ бы на нашихъ глазахъ или, по крайней мѣрѣ, на памяти ближайшихъ нашихъ предшественниковъ? Откуда зашли они въ вѣкъ Іоанна Грознаго или въ предѣлы Кавказа? Выговариваемъ это замѣчаніе не съ тѣмъ, чтобы поставить въ вину Лермонтову его уклоненія отъ исторіи въ частности или отъ дѣйствительности вообще. Напротивъ, такой недостатокъ, въ настоящемъ случаѣ, имѣетъ еще свою цѣну. При разсужденіи о поэтѣ намъ нуженъ идеалъ, въ которомъ выразилось духовное настроеніе извѣстнаго общества, въ извѣстную эпоху. Чѣмъ сходственнѣе разныя личности, какъ единичныя явленія одного и того же рода, тѣмъ легче осматривается и удобнѣе опредѣляется самый родъ.
Такихъ личностей въ поэмѣ Орша двѣ: самъ Орша и Арсеній. По положенію своему, они враги; по своимъ характерамъ -- натуры родственныя. Неравенство лѣтъ, конечно, не значитъ здѣсь ничего. У Орши угрюмый, крутой нравъ, никогда не слабѣвшій передъ бѣдами. Сходство его съ Арбенинымъ, выраженное почти тожественными стихами, мы указали выше. Другое сходство -- страшная мстительность. Поступокъ его съ дочерью еще ужасное, чѣмъ поступокъ Арбенина съ женой. Нина, отравленная, мучится не долго, но дочь Орши умираетъ медленною голодною смертію, запертая въ башнѣ, гдѣ видалась съ Арсеніемъ. Въ битвѣ съ врагами, Орша падаетъ героемъ, не измѣняя ни силѣ непреклоннаго нрава, ни чувству непреклоннаго мщенія.
Арсеній -- второй экземпляръ Мцыри, съ прибавкою житейской опытности. Разказъ его о себѣ не толю изложеніемъ, но цѣлыми тирадами повторяетъ по мѣстамъ разказъ Мцыри. Справедливо будетъ предположить, что послѣдній, какъ болѣе обработанный, передаетъ тотъ образъ, который въ первомъ, еще неясно обозначившемся очеркѣ, зачался въ фантазіи поэта. Это двѣ концепціи одного и того же характера: одна, набросанная безъ отдѣлки, другая -- болѣе отдѣланная. Изъ монастыря Арсеній убѣжалъ къ шайкѣ разбойниковъ,
Безстрашныхъ, твердыхъ какъ булатъ;
Людской законъ для нихъ не снятъ;