Измайловъ любилъ повторять себя и въ представленіи нѣкоторыхъ лицъ и въ приведеніи нѣкоторыхъ стиховъ, которые особенно ему нравились. Несчастный Графовъ задѣтъ еще въ 15-й эпиграммѣ. Какъ выходки противъ поэтовъ-баловней, такъ и стихи противъ Хвастона или Графона должно отнести къ сатирамъ, направленнымъ на лицо.
Стихотворство, критика и журналистика были собственнымъ ремесломъ Измайлова, и потому не удивительно, если онъ такъ часто вооружается противъ этихъ трехъ предметовъ, особенно противъ перваго: что у кого болитъ, тотъ про то и говоритъ. Но есть въ басняхъ его и другія, иногда болѣе важныя, отношенія къ временной ему дѣйствительности. Обратимся къ нимъ, подкрѣпляя наши указанія свидѣтельствами самого баснописца. Двѣ собственныя его пьесы "Поединокъ" и "Два друга" вооружаются противъ дуелей. Первая находитъ полезнымъ
Мальчишекъ розгами за поединки сѣчь (Ч. I, стр. 36).
Вторая оканчивается ироническимъ оборотомъ:
Кто что ни говори, дуэли право нужны:
Одинъ отъ раны въ бокъ на мѣсяцъ слегъ въ постель;
Другой носилъ костыль одиннадцать недѣль,
Но послѣ этого опять ужь были дружны (ib., стр. 135).
"Слезы Кащея" (изъ Виже) и "Кащей и Лекарь" (оригинальная басня) представляютъ образы скупцовъ. Мы прошли бы эти басни молчаніемъ -- потому-что не видимъ въ нихъ современнаго элемента -- если бы онѣ, особенно послѣдняя, не напоминали намъ Плюшкина. По-крайней-мѣрѣ нѣкоторыя черты послѣдняго родственны чертамъ скупца, описаннаго Измайловымъ. Кащей заболѣлъ и посылаетъ слугу въ аптеку:
-- Что жъ дѣлать? такъ и быть! сей часъ пошлю Ванюшку