-- Довольно, генералъ, ни слова больше. Быть всегда вѣрнымъ союзникомъ главы нашей святой католической церкви -- вотъ мое несокрушимое рѣшеніе.
Министръ выпустилъ изъ своихъ рукъ руку монарха. Лицо старика приняло строгое выраженіе человѣка, принявшаго тоже несокрушимое рѣшеніе.
-- Я не хочу, государь, чтобы вашъ вѣнецъ разсыпался въ моихъ рукахъ. Соблаговолите замѣнить меня другимъ лицомъ. Будьте счастливы, да не исполнятся мои предсказанія.
Сказавъ это, Филанджіери твердыми шагами, съ высоко поднятой головой вышелъ изъ комнаты и даже не оглянулся назадъ.
Король былъ очень смущенъ. Онъ понималъ, что потерялъ лучшаго совѣтника, преданнаго, прямодушнаго друга и искуснаго дипломата. Развѣ покойный отецъ не совѣтовалъ ему обращаться къ Филанджіери во всѣхъ затруднительныхъ обстоятельствахъ?
И, несмотря на все это, Францискъ, немного оправясь, тихо произнесъ, какъ бы про себя:
-- Нѣтъ, я никогда не измѣню святѣйшему отцу {Папѣ римскому. (Прим. перев.)}.
А лукавый Санвито, который избѣгалъ вступать въ споръ съ Филанджіери, сталъ высказывать свои мысли, едва только тотъ вышелъ.
-- Конечно, ваше величество,-- заговорилъ онъ:-- конечно, все въ мірѣ прогрессируетъ. И намъ не слѣдуетъ топтаться на одномъ мѣстѣ. Но всему есть предѣлъ. Припомните, что говаривалъ блаженной памяти родитель вашъ: "Конституція -- значитъ революція... Отнять у папы его владѣнія -- значитъ призвать на главу нашу громы небесные". Возстать противъ святѣйшаго отца! Господи насъ сохрани! Ужъ лучше умереть въ голодѣ и холодѣ на навозной кучѣ, какъ Іовъ, чѣмъ предать свою душу вѣчному проклятію и гееннѣ огненной.
Мистикъ-король содрогнулся; лицо его выразило смертельный ужасъ.