— Совершенно верно, — сказал Егоров. — И был предложен на командирском совещании интересный вариант наступления. Новое в этом решении заключалось в том, чтобы выше по течению реки построить плотину, — Егоров поднял голову и, встретившись глазами с главным инженером, сказал: — Плотину, Максим Саввич… Строить плотину предполагалось не на той реке, которую придется форсировать, а на другой, безымянной речке, впадающей в главную. Это должна была быть плотина высотой до трех метров. Высчитано было, что на третьи сутки после постройки плотины уровень воды в районе форсирования будет снижен до тридцати сантиметров, и тогда отпадает вопрос о наводке моста, облегчается работа артиллерии и танков, повышается динамическая сила удара пехоты. Яко посуху прошли… — сказал Егоров. — И ударили!
Он отошел от стола и наглядно показал, как был нанесен немцам этот внезапный удар.
— Вот так, — сказал он и, быстро встав за спину Панченко, ловко ударил его внезапно и так, что грузный Панченко покачнулся. — Вот так, друзья мои, маневром, маневром…
Он взял в руки плотный лист чертежа с проектом Максима Саввича и, рассматривая, словно изучая движение мысли в эскизе, тихо проговорил:
— Вот он ключик-то!.. Тут бьется живая мысль. Это, если хотите, настоящий пропагандистский документ, — вот как наши люди, наши инженеры смело и безбоязненно подходят к огромным задачам восстановления Донбасса! Помнится, у Ленина имеется статья — его ответ специалисту. Очень короткая статья, две-три странички.
Он силился вспомнить название ленинской статьи и обратился за помощью к нам, пропагандистам. Ольга Павловна сказала ему: — Если вы имеете в виду ленинский «Ответ на открытое письмо специалиста» — он был напечатан в 1919 году. — Ольга Павловна даже назвала том и страницу.
— Чудесная статья, — с живостью сказал Василий Степанович. — В годы студенчества я впервые прочел ее, и как же она запала мне в душу… Чудесная статья! — снова повторил он. — Помнится, Ленин писал, или, вернее, отвечал на письмо одного старого специалиста, который с превеликой обидой жаловался на то, что советская власть, издав декрет об улучшении условий жизни специалистов, этим будто бы хочет купить их!.. Нужно вспомнить обстановку — Октябрьская революция, гражданская война, разруха, наше молодой государство одной рукой отбивает интервентов и одновременно начинает строить народное хозяйство. Ленин говорил в это время, что с первых же дней революции большевики проповедывали от имени партии, от имени власти необходимость предоставления интеллигенции лучших условий жизни, а этот старый, живущий прошлым специалист считал, что их, специалистов, советская власть хочет как подачкой купить. Специалист не машина, — писал он Ленину, — его нельзя просто завести и пустить в ход… Без вдохновения, без внутреннего огня, без потребности творчества ни один специалист не даст ничего, как бы его ни оплачивали.
И ко всем этим высоким и красивым словам примешивалось что-то маленькое, злобное: как посмели красноармейцы реквизировать у этого специалиста кровать! И это после громких слов о вдохновении, о творчестве!.. И Ленин ответил ему — вы, господин хороший, в мелкой злобе еврей — отняли у вас кровать! — потеряли способность рассуждать о событиях с массовой точки зрения; вы не сумели понять и увидеть в революции начало смены двух всемирно-исторических эпох — эпохи буржуазной и эпохи социалистической. И через голову этого специалиста, отвечая на его письмо, Владимир Ильич обратился ко всем специалистам: работать в ногу с Советской властью, чтобы своей работой на благо трудящихся облегчить и сократить муки рождения нового общественного уклада.
Василий Степанович протянул нить от ленинской статьи, написанной Владимиром Ильичом в девятнадцатом году, к событиям наших дней, когда советская интеллигенция, составляющая плоть от плоти своего народа, работает не за страх, а за совесть, помогая народу быстрее залечить нанесенные войною раны. И секретарь райкома был глубоко, прав, когда сказал, что мы не всегда охватываем явления в их связи. Индустриальный рост, борьба за восстановление Донбасса сопровождаются ростом духовных ценностей. Было время — в начале первой пятилетки, когда в Америку посылались наши инженеры, проектировщики, технологи изучать современную индустрию. И они, молодые инженеры вернувшись на родину, испытав муки освоения да наших заводах, научились воплощать в своей работе русский революционный размах и большевистскую деловитость. Плоды воспитания технических кадров в эпоху сталинских пятилеток мы глубоко ощутили в годы войны, когда в трудных условиях военного времени на Урал и в Сибирь пересаживались целые заводы. Теперь, в дни восстановления, мы пожинаем труды «школы войны».
Успехи, достигнутые в Донбассе, — пуск доменных печей, возрождение шахт и городов — нельзя расценивать только с узкохозяйственной точки зрения. В характере восстановительных работ, в смелости решений, в умении зажечь народные массы на борьбу с трудностями — во всем этом видна сила нашего строя.