— Смутили вы меня, Герасим Иванович. Отстал, говорит, я от жизни, Герасим Иванович. Нужно, говорит, подковаться. Вы, говорит, задали важный, существенный вопрос, на который не так легко дать ответ. Я — горный инженер. — И пошел, и пошел каяться: — Я, Герасим Иванович, весь ушел в личную жизнь — шахта, да шахта. Даю вам слово, что как только нарежем пятую лаву, так я обязательно побеседую на эту животрепещущую тему. В голове у меня, говорит, сейчас только она. Сплю и вижу ее, свою длинную лаву.
— Ну, вижу, замотался человек, сердечно простился я с ним и пришел к вам на консультацию.
Он бережно завернул ленинский том, спрятав его под куртку. Ему хотелось прочитать статью Ленина «Великий почин» своим молодым слушателям, которые присутствовали при его споре о смысле жизни.
Я спросил Герасима Ивановича, нужна ли ему моя помощь. Но он гордо ответил, что думает справиться сам.
Я пошел проводить Герасима Ивановича. Ночь была темная. Пахло тающим снегом и первыми запахами весны, которые пробивались сквозь мартовскую сырость.
Мы некоторое время стояли на крыльце, привыкая к темноте. Потом, взявшись за руки, пошли по дороге, которая вела на шахту «Девять».
— Тяжелая у нас с вами должность, — сказал Герасим Иванович: — Пропаганда и агитация! На все дай ответ. Доктрина Трумэна и суть життя.
И в голосе его звучала гордость: вот какая у нас работа, партийная работа…
— Я, товарищ Пантелеев, однажды видел, как стальными щетками очищают металл от ржавчины. Это после немцев делалось. Коррозия металла? Знаете, что я вам скажу: и людей надо очищать от ржавчины, помогая им лучше жить и работать. А норму, — с твердой убежденностью проговорил старик, — норму этот Гуренков будет у меня выполнять. За это уж не беспокойтесь, товарищ районный пропагандист.
Чувство жизни было главным во всей деятельности Герасима Ивановича, помогало ему верно понимать и самые сложные положения теоретической мысли. Образование его было невелико — 4 класса начальной школы, плюс партийная школа, плюс партийная жизнь, начиная с 1924 года, с момента Ленинского призыва, со всеми вытекающими отсюда нагрузками. Но великая идея коммунизма была для него не отвлеченной идеей. Она была для него живым делом, опытом его жизни, выношенным в борьбе и труде.