13
Девятого мая хлынул дождь. Как он нужен земле, этот теплый весенний дождь! Я возвращался из области в район. Где-то за терриконами прокатился гром, потом разом хлынул веселый, пронизанный солнцем ливень. Я испугался, что промочит мой вещевой мешок, в котором лежали книги. И, сняв с себя плащ, обернул им мешок.
Когда на повороте дороги показался поселок шахты «Девять», я постучал в кабину водителя. Машина стала замедлять ход, и я спрыгнул. Мне сбросили мешок с книгами, я подхватил его и пошел по залитой весенними ручьями дороге, ведшей в поселок.
Утром я зашел к Василию Степановичу. Он хворал. На подоконнике и на стульях лежали книги, газеты. Телефон стоял на стуле у самой кровати. Сводки о работе шахт и треста лежали рядом, на подоконнике. Эти сводки, телефонный аппарат в деревянной коробке, распухшая нога Василия Степановича Егорова — все это почему-то напоминало мне фронтовую обстановку.
— Эх, не во-время я прихворнул, — с досадой сказал Василий Степанович, — не во-время раны открылись. Железное здоровье нужно иметь партийному работнику.
Он взял телефонную трубку, слушая разговор управляющего трестом Панченко с заведующими шахтами.
— Хорошая вещь телефон, — сказал он, обращаясь ко мне, — но все-таки лучше, когда видишь выражение лица того, с кем говоришь…
Я потянулся к лежавшей на стуле у аппарата книге. Это были «Записки охотника» Тургенева.
— Полезная тематика, — заметил Егоров, все еще прислушиваясь к телефонному разговору хозяйственников.
Положив трубку, он взял из моих рук книгу и отыскал страницы тургеневского рассказа «Певцы».