-- Будьте осторожнее, граф, и хорошенько подумайте о том, что намереваетесь сделать! -- строго заметил Сирано, выступая вперед и не давая времени своему любимцу что-нибудь возразить.
-- Оставьте, Бержерак; три дня тому назад я убедился, что этот человек, так нагло назвавшийся моим братом, -- обманщик. Уже три дня таю я в себе негодование. Конечно, показания лакея недостаточно, но благодаря поискам, расспросам и угрозам я добился более существенных доказательств. Будучи уверен, что обманщик не уйдет от меня, я умышленно не беспокоил его до сегодняшнего вечера, я хотел уличить его на глазах всех моих дорогих гостей, видевших, как сердечно я принял его в дом. Прием был сделан публично, пусть же и изгнание будет на глазах у всех!
Мануэль невольно приблизился к Сирано.
-- Савиньян, Савиньян, умоляю тебя, защити меня, я теряюсь, я не знаю, что мне думать, что говорить!
-- Граф, вы затеваете опасную игру. Опомнитесь вовремя. Доказательства тождественности Людовика существуют; кроме того, у меня в руках находится оружие, силы которого вы не знаете: это оружие -- завещание вашего отца!
-- Сирано, вы жертва обмана, так же как и все мы. Этот человек не принадлежит к роду графов де Лембра, он воспользовался и злоупотребил вашим хорошим побуждением, и вы, ничего не подозревая, невольно поощряете это мошенничество, жертвой которого должен был быть я! -- возразил Роланд хладнокровно.
-- Прекрасно, а что вы скажете относительно поразительного сходства этого молодого человека с вашим отцом? Наконец, что значат письменные доказательства? -- кипя негодованием, спросил Бержерак.
-- Мне нечего больше говорить, я сделал свое дело -- изобличил обманщика, остальное -- дело господина судьи.
-- А, значит, и господин судья замешан в этом деле? Поздравляю вас, граф, вы все прекрасно предусмотрели.
Судья приблизился и проговорил с нескрываемым удовольствием: