Да, ему было на что сердиться: доктор объявил, что рана Бержерака, казавшаяся на первый взгляд пустячной, довольно серьезна и требует недельного, а то и двухнедельного лечения. И Кастильян приходил в негодование от одной мысли, что теперь, когда время так дорого, его господину приходится беспомощно сидеть взаперти.
Впрочем, несмотря на приказание врача, Бержерак не ложился в кровать, а сидел в большом мягком кресле, положив раненую ногу на скамеечку, заботливой рукой служанки Сусанны прикрытую мягкой подушкой. Перед ним лежал лист бумаги, и он досадливо грыз кончик пера, посматривая то на бумагу, то в сторону, как бы дожидаясь вдохновения. Наконец позвав служанку, он приказал подать письмо, лежавшее в ящике комода. Оно было написано еще накануне и предназначалось сен-сер-пинскому кюре.
-- Незачем писать наново; добавлю пару строк, и будет вполне достаточно, -- проговорил Сирано, внимательно просмотрев письмо, и, набросав несколько строк, затем скрепив их огромным "С", он позвал Кастильяна, на всю квартиру распевавшего свои романсы.
На зов поэта Сюльпис всунул в дверь свое лицо, на котором ясно можно было прочесть живейшее участие и сострадание к господину.
-- Иди сюда, дьявольский хорист! -- притворно сердясь, крикнул Сирано. -- Довольно уж этих рулад! У тебя есть деньги?
Кастильян в величайшем недоумении посмотрел на патрона, уже начиная сомневаться в нормальном состоянии его мозгов.
-- Есть ли у меня деньги? -- переспросил он, как бы приходя в себя после минутного замешательства.
-- Я потому спрашиваю тебя, дитя мое, что у меня лично наберется всего несколько пистолей, а нам нужны деньги, притом большие деньги! -- проговорил Бержерак, улыбаясь его изумлению.
-- Это все равно, как если бы вы пожелали, чтобы чертополох зацвел розой, а палочная трава покрылась бы черешнями! -- ответил секретарь.
-- Чудесно; итак, чтобы вполне уподобиться библейскому бедняку Иову, тебе стоит только усесться на навозную кучу, взять в руки черепок для почесывания и обзавестись сварливой женой!