-- Да говори же без глупых отклонений! -- вскипел граф.
-- Хозяин мне сказал, из Роморантина приехал какой-то крестьянин с письмом и еще вчера вечером передал его Бержераку. И вот Сирано, не слушая ничьих советов, тотчас же велел седлать лошадь и уехал из Парижа. Вероятно, он поехал на помощь Кастильяну. Клянусь всеми силами ада, что это письмо от этого писаришки!
-- О, будь ты проклят со всеми твоими силами ада! Ведь велел же я прикончить этого дьявольского щенка! Так нет же, испугались, видите ли, девчонки какой-то! Герои!
-- Но...
-- Молчать! Сирано уехал, это значит, что все дело надо снова начинать. И теперь, если я не достану этой рукописи, что весьма возможно, я, чего доброго, сделаюсь жертвой твоего идиотского поведения!
-- Нет, клянусь вам, мы достанем эту рукопись! -- оправдывался смущенный слуга.
-- Хорошо, поручаю тебе Сирано и делай сам, как знаешь, поезжай куда хочешь! Я же займусь Мануэлем. Он -- главная причина всех этих хлопот. Будь он мертв, и меня бы нисколько не беспокоили эти придирки Бержерака. Да, надо об этом подумать! А потом явись сам Сирано с целым полчищем своих помощников -- мне будет все равно!
Ринальдо тихо вышел.
-- Да, можно заставить меня признать Мануэля своим братом, -- проговорил Роланд, оставшись один, -- но никто не помешает мне быть его наследником! Вот они, последствия глупой щепетильности! Если бы я раньше подумал об этом, Мануэль вместо каменной тюрьмы получил бы деревянную, из которой уж никто не возвращается! -- проговорил Роланд, бурно ходя по столовой.
В то время как Ринальдо поспешно уезжал из Парижа вдогонку за Сирано, а Кастильян пытался настичь Бен-Жоеля, граф де Лембра тоже собирался в дорогу.