-- Ну что, вы еще не кончили? -- спросил он, подходя к цыганке.
-- Кончила, вот возьмите, -- проговорила та, подавая записку.
-- Ну вот и прекрасно! Денька через два все ваши волнения окончатся и вы будете вне опасности, -- проговорил Роланд, загадочно улыбаясь.
Но Зилла не заметила этой улыбки; ее глаза, привыкшие заглядывать и читать в чужой душе, теперь затуманились появившейся надеждой на возможность близкого счастья.
"Однако красотка ловко попалась в мою ловушку; она и не подозревает, что косвенно будет причиной смерти Мануэля!" -- подумал Роланд, выходя от цыганки.
Однажды, когда Роланд и Ринальдо совещались в комнате Зиллы, Бен-Жоэль указал им на этот флакон и шутливо проговорил:
-- Эта штучка будет пострашнее шпаги Капитана Сатаны: две капли этой жидкости в минуту способны убить человека!
Тогда граф не обратил внимания на слова Бен-Жоеля и равнодушно поставил флакон на прежнее место, теперь же, возвращаясь из тюрьмы, случайно вспомнил эту фразу, и в голове его появился новый план. Купить яд нельзя было, так как это могло бы послужить явной уликой; надо было приобрести его иным способом. Таким образом, письмо цыганки послужило лишь поводом для отвлечения ее внимания.
Между тем Зилла не подозревала о краже; лишь вечером, собираясь ложиться спать, она подошла к столу, чтобы отыскать один нужный ей состав, которым она привыкла покрывать на ночь щеки и губы, и вдруг заметила исчезновение опасного флакона. Это открытие страшно поразило ее. Она принялась шарить между косметическими принадлежностями и другими предметами, покрывавшими стол, тщетно стараясь найти исчезнувший флакончик, так непредусмотрительно оставленный на виду. Наконец, убедившись в краже, она пришла в ужас:
-- Граф! Это он украл у меня яд! А я, безумная, поверила его искренности! Он хочет отравить Мануэля, и у меня, у меня взял для него яд! О, подлый лицемер, и как я могла, зная всю его подлость, поверить ему!