-- Вы хотите, вероятно, сказать, что Мануэль должен быть освобожден?
-- Не перебивайте меня; я сказал не Мануэль, а ваш брат, и повторяю -- вы должны немедля освободить вашего брата. Если он находится еще до сих пор в тюрьме, то это лишь благодаря мне. Я хотел дать вам возможность опомниться и исправить свой поступок... Я это делаю ради памяти вашего отца.
-- Что вам угодно от меня? Или, иначе говоря, чем можете вы мне угрожать?
-- Повторяю, я прошу вас исполнить мой совет и написать пару слов прево, в которых вы признаетесь в своей ошибке. Я говорю ошибке, а не преступлении потому, что хочу пощадить вас. Да, вы должны в коротких словах доказать невиновность Мануэля, и таким способом спасти себя. Чем могу я угрожать, вы сейчас узнаете, теперь же прошу, отвечайте: исполните вы мой совет или нет?
-- Ведь я уже раньше ответил вам. Мануэля я никогда не назову своим братом и писать ничего не намерен, -- холодно отвечал Роланд.
-- Я предугадывал это упрямство, -- продолжал Сирано. -- Слушайте же: Мануэль -- ваш брат, и вы это прекрасно знаете, так как читали в книге Бен-Жоеля.
-- Этой книги не существует!
-- А я говорю, что она существует. Вот, полюбуйтесь, -- проговорил Сирано, показывая старинную книгу и снова кладя се подальше от Роланда. -- Кроме того, я могу вам показать рукопись вашего отца, помните, ту, о которой я уже говорил вам, -- продолжал он, как будто не замечая сильнейшего волнения своего гостя. -- Если эта рукопись находится у меня, то поверьте, что ваши люди ничуть не виноваты в этом они по мере сил и возможностей старались доставить вам удовольствие добыть для вас эту рукопись. Но, увы! -- им не повезло, и ваш верный Ринальдо жестоко поплатился за все свои подвиги.
-- Вы считаете Ринальдо вашим врагом?
-- Правильнее употребить тут время прошедшее. Да, Ринальдо не принадлежал к числу моих друзей.