Но цыган предупредил ее и быстро загородил дорогу.
-- Пусти меня! -- воскликнула цыганка, вынимая кинжал.
Цыган, расхохотавшись ей в лицо, быстро толкнул дверь ногой и, выскочив на лестницу, повернул ключ в замке, затем, спрятав ключ в карман и заставив дверь столами и стульями, сошел вниз. Зилла с отчаянием билась у дверей, стараясь выйти из комнаты Ее то жалобные, то угрожающие крики доносились до Бен-Жоеля, но он не обращал внимания. Сойдя вниз, он разбудил своих помощников и вышел с ними на улицу.
В продолжение целого часа Зилла тщетно царапала и колотила дверь своими слабыми руками, наконец, обессилев от напрасных стараний, со стоном и плачем бросилась на кровать.
Как раз в эту ночь Мануэль был удивлен внезапным появлением Лямота.
-- Скажите, намерены ли вы, наконец, признаться? -- сурово спросил прево.
-- Нет. Я буду говорить на суде. Там я обличу графа Роланда де Лембра в наглой клевете!
-- Берегитесь, вы затеваете рискованное дело! Завтра вы предстанете перед судьями. Лишь чистосердечное, правдивое признание может немного облегчить вашу участь. Упрямство же лишь погубит вас.
-- Мне нечего бояться.
-- А пытка, вы забыли о ней?