Войдя в этот зал, Мануэль невольно вздрогнул и побледнел. Стража подвела его к трибуне и посадила на особой скамье. Судья приступил к допросу; Мануэль отвечал уверенно и довольно спокойно; лишь когда судья коснулся доказательств его проступка, молодой человек заволновался и проговорил слегка вздрагивающим голосом:
-- Господин судья, уже перед господином прево я утверждал свою невиновность. Я сказал, что граф Роланд де Лембра клевещет на меня, и повторяю это обвинение.
-- Вы приведены сюда не для обвинения кого-либо, а для защиты себя самого.
-- Моя защита основана на этом обвинении. Граф Роланд де Лембра хотел отравить меня во время моего заточения.
-- Он с ума сошел! -- проговорил судья на ухо своему секретарю.
-- Подобный поступок вполне ясно доказывает его боязнь моих признаний, -- продолжал между тем Мануэль. -- Человек, уверенный в своей правоте, будет спокойно ждать окончания следствия и суда, а не спешит предупредить палача и не берется за его работу.
-- Вы говорите, что граф де Лембра пытался отравить вас? Хотя это обвинение совершенно немыслимо, но мы поговорим о нем серьезно. Чем докажете вы справедливость ваших слов?
-- Граф прислал мне две бутылки вина. Присланный им человек на мои вопросы ответил, что это дар от неизвестного сострадательного лица. Подобное сострадание показалось мне немного непонятно и подозрительно. И если бы вовремя не предупредили меня, я бы уже не был жив.
-- Вас предупредили? Это довольно загадочно, ведь вы были все время под замком и не имели сношений с остальным миром?
-- Я не могу сообщить ни способа этого предупреждения, ни имени предупредителя, а только утверждаю факт, -- и это должно вас удовлетворить тем более, что я могу представить вам доказательства.