-- Хорошо. Сегодня я могу сделать для вас эту милость. Возьмите это, -- ответил судья, подавая обрадованной цыганке пропуск.
Мануэль только что пришел в себя, когда к нему вошла Зилла. Цыганка с рыданиями бросилась к его кровати, но Мануэль ласково взглянул на нее, не огорчив ее ни одним укором. Зилла целый час пробыла около его кровати, все время утешая, обнадеживая страдальца, ласково говоря с ним о Жильберте, о ее любви к нему, об освобождении и близкой свадьбе.
-- Не теряй надежды! Жди, я освобожу тебя! -- повторяла она уходя.
В это время Жан де Лямот отправился на улицу Сен-Поль и велел доложить о себе Роланду, только что вернувшемуся от маркиза де Фавентина.
С первых же слов он передал ему свой разговор с Зиллой.
-- Да, и в этом убийстве обвиняют вас, -- добавил судья серьезно.
-- Я всего могу ждать от этих людей, -- с презрением улыбаясь, проговорил Роланд. -- Но должен предупредить вас, господин судья, что между этим Бен-Жоелем и Сирано давно уже были счеты. Возможно, что именно он и отомстил ему за свои старые обиды. Ну а почтенная сестрица сейчас же не преминула свалить вину своего милого братца на меня. Но эта новость, кажется, невероятна. Ведь, во всяком случае, если его даже и убили, так ведь труп нашелся бы! -- спокойно проговорил граф.
-- Действительно! Я не подумал об этом! -- ответил прево, побежденный уверенным и небрежным тоном, с каким граф говорил обо всей этой истории.
-- Хорошо, а как же с Мануэлем? -- спросил граф, желая переменить разговор.
-- Сегодня его допрашивали... пытали, -- отвечал судья.